Интересы России на Ближнем Востоке: нефть, война и геополитика

10 декабря 2020
Политика
Интересы России на Ближнем Востоке: нефть, война и геополитика

Геополитическая игра России на сирийском поле во многом наследует опыту СССР в противостоянии США на Ближнем Востоке, где арабские страны ориентировались на «социалистический лагерь», пусть и достаточно формально. Однако на современном Ближнем Востоке также есть политический запрос на альтернативу «глобальному Западу» и Россия, присутствуя в Сирии, этот запрос удовлетворяет. 

В отношениях с арабскими странами РФ выступает достаточно эффективным противовесом для американской политики, тем более, что после превращения нескольких стран в зоны постоянных боевых действий из-за вмешательства Вашингтона, к США возникли вполне понятные претензии.

Направление политики России на Ближнем Востоке является стратегически последовательным в том смысле, что еще с XVIII века Россия везде поддерживала «законную власть», каковой в Сирии оказался президент Башар Асад. Позиция последнего достаточно неустойчива и он не может быть самостоятельным игроком – собственные граждане не очень-то его поддерживают. Именно этим он и выгоден России, без которой власть Асада падет в считанные секунды, ведь сторону повстанцев, воюющих против него, заняли США. Кроме того, ни в коем случае нельзя забывать о Турции.

Похоже, что точка зрения, согласно которой в регионе Сирии осуществляется наш «новый Вьетнам», где Москва соперничает на геополитическом поле с американцами, вполне оправдывает себя. Однако практика показала, что прямое столкновение позиций складывается не в пользу России – достаточно вспомнить попытку наемников ЧВК «Вагнер» отбить нефтяные поля.

По воспоминаниям одного из участников этого вооруженного формирования, недавно объявившего о выходе своих мемуаров, «вагнеровцев» атаковали с воздуха американские боевые вертолеты, находившиеся вне зоны поражения. Кстати, после интервью «Медузе», в котором наемник, бывший российский ВДВшник Марат Габидуллин, рассказал о случившейся военной неудаче, публикация его мемуаров о Сирии была внезапно отложена на неопределенный срок.

Россия и Турция: противостояние имперских амбиций

Как считает один из наиболее авторитетных современных востоковедов Игорь Малашенко, здесь мы видим отчетливые имперские амбиции государства Турция, основанные на концепции «пантюркизма», призывающей к консолидации всех тюркоязычных народов по культурному, религиозному и этническому принципу. Кстати, в отношении Турков то же самое в свое время говорил другой крупный специалист в области мусульманского Востока — Орхан Джемаль. Турция расширяет зону своего влияния, являясь не менее крупным игроком для Сирии, чем Америка, Россия или Иран, чьи интересы в данном регионе также, безусловно, присутствуют, вступая в конфликт с турецкими интересами за право быть региональным лидером.

Во-первых, для Турции актуальной остается проблема соприкосновения с непосредственной территорией ведения боевых действий. Под этим предлогом страна выдвинула концепцию создания 100-километровой зоны, которая бы отделяла ее от Сирии. Однако именно на этой территории живут курды, которые, мягко говоря, не в восторге от турецкой инициативы. Данную полосу земли между территорией Сирии и Турции местное курдское население по-прежнему считает территорией независимого государства Курдистан. В то же время Турция, для которой курды всегда были проблемой, объявила их террористами. Россия же напротив поддерживает курдов в их стремлении к независимости, скрыто противостоя не столько Вашингтону, сколько Анкаре. Надо отметить, что это и не удивительно, ведь страницы российской истории наполнены циклами русско-турецких сражений, включая Крымские войны.

Обострение между Владимиром Путиным и Реджепом Эрдоганом, вспыхнувшее после того, как турки сбили военный самолет, принадлежащий российской стороне, почти вошло в «горячую фазу», когда несколько десятков турецких солдат были уничтожены войсками РФ в Идлибе. При этом, когда Турция потребовала официального объяснения, Россия заявила, что турецкие силы были вне зоны размежевания. После этого неизвестные беспилотники подвергли обстрелу российскую базу в Хоменеи. Путин и Эрдоган выразили публичное желание заморозить конфликт, наладив отношения. Однако напряженность, несмотря на риторику примирения, продемонстрированную обеими сторонами, осталась. Оба лидера типологически крайне схожи – и один, и второй охвачены идеей возрождения «былого имперского величия», продвигая при этом идеи самобытности.

В срочном порядке: какие вопросы обсудили Путин и Эрдоган на встрече в Анкаре — РТ на русском

Фото: ria.ru

Нагорный Карабах: ключ к Ближнему Востоку

Вышеупомянутое противостояние проявило себя вновь. На этот раз в Нагорном Карабахе. Здесь Турция оказала отчетливую военно-техническую и стратегическую поддержку азербайджанской стороне. А вот для России контроль над Южным Кавказом – это контроль уровня терроризма и наркотрафика, поскольку данную территорию эксперты называют «подбрюшьем» России, отделяющим постсоветское пространство от радикализировавшегося исламского мира.

Армяно-азербайджанский конфликт по поводу Нагорного Карабаха длится достаточно давно и связан с тем, что расселение народов в этом регионе не носило плотный и равномерный характер. В итоге на территории жили преимущественно армяне, входя в состав Российской империи. После Октябрьской революции Армения даже подавала запрос на то, чтобы Нагорный Карабах вошел в ее состав. Однако стратегия политики СССР заключалась в том, чтобы создавать очаги напряженности в подвластном регионе, при этом выступая арбитром, сдерживающим прямое противостояние. Данная стратегия была унаследована и современной Российской Федерацией, ставшей единственным гарантом для дружественной ей Армении, поскольку военно-технический уровень страны явно не дотягивает до азербайджанского.

Вместе с тем, в нынешнюю ситуацию вмешалась Турция, открыто заявившая, что если Россия собирается использовать вооруженные силы в карабахском вооруженном конфликте, Анкара ответит тем же. И поскольку Нагорный Карабах, или, как называют самопровозглашенную республику армяне — Арцах — формально не является территорией государства Армения, Россия не оказала военную поддержку в регионе. Причиной тому могла быть спорная фигура армянского премьер-министра Николы Пашиняна, пришедшего к власти «майданным» путем с откровенно прозападной риторикой. По этой причине Москва не питает к нему особой симпатии.

Успехи Турции в Карабахском конфликте очевидны. И хотя Россия по итогу приняла непосредственное участие в урегулировании конфликта и отправила в Нагорный Карабах своих миротворцев, с геополитической точки зрения — это, несомненно, расширение влияния Турции во всем регионе, причем, опять-таки, под идеологическими знаменами пантюркизма и панисламизма.

Москва и американо-иранские отношения

И, наконец, весьма существенным событием на Ближнем Востоке стало недавнее решение Ирана увеличить количество обогащаемого урана после убийства Мохсена Фахризаде, ученого, возглавлявшего ядерную программу в стране. Поскольку это убийство весьма похоже на недавнюю ликвидацию по приказу Дональда Трампа Касема Сулеймани, иранские власти явно дают ответ на эти действия, адресованные, прежде всего, Америке, и в частности — будущему президенту США Джозефу Байдену.

Это явное обострение конфликта, попеременно вспыхивающего и гаснущего между США и Ираном. Теперь намерение Байдена вернуть Иран обратно в ядерную сделку станет крайне трудновыполнимым. К тому же, если небо над территорией Сирии в той или иной степени контролируют российские ВВС, то достаточно обширная наземная часть находится под «присмотром» Корпуса стражей исламской революции.

Тем не менее, интересы России не останавливаются на одной только Сирии. К примеру, вмешательство в войну в Ливии, где Кремль поддерживает бывшего приближенного Муаммара Каддафи Халифу Хафтара в его упорных и бесплодных попытках взять Триполи.

РФ по накатанной поддерживает сторону, которую считает законной. Под руководством одного из сильнейших военачальников страны в Ливийской национальной армии служат бывшие войска Каддафи. А вот противостоящему Хафтару Правительству национального единства, включающему в себя существенную часть джихадистов, помогает, опять-таки, Турция.

Ввиду большого количества мирного населения, не успевшего до начала наступления покинуть Триполи, Хафтар не может применить свою обычную тактику «ковровых бомбардировок» при осаде, хотя его противники пошли бы на это не задумываясь.

Пытаясь развязать этот «ливийский узел», Москва, выступая на мировой арене в роли посредника и миротворца, встречается со странами Запада за столом переговоров, где есть шанс обсудить не только проблемы Востока, но и напряженность с Западом.

Россия пытается отдалить YPG от США в Сирии - эксперты

Фото: aa.com.tr

Россия на международной арене

Получается, что Россия сейчас решает те проблемы международной политики, причиной которых стало НАТО, «убравшее» Каддафи. Ведь именно после этого в некогда вполне благополучной стране Ближнего Востока начался военный хаос, продолжающийся до сих пор. Безусловно, выигрышными моментами для России являются возможности по «обкатке» и модернизации своей армии, а также продажа вооружений. Но главное – это ее глобальные миротворческие цели поддержания баланса сил между крупными игроками.

С другой стороны, для российских властей это еще и политтехнологический инструмент, направленный на внутреннюю аудиторию, на избирателей, которые видят возрождение России как крупного игрока на международной арене, у которого есть успешно реализуемые внешнеполитические интересы, как, в свое время, у СССР. Что касается экономического фактора, то вряд ли стоит его переоценивать, поскольку Россия сама является экспортером нефти, а ее запасы в той же Ливии, относительно России, сравнительно невелики.

Скорее для России важен геополитический контекст, поскольку военное присутствие «российского флага» на Ближнем Востоке, в одном из тех регионов, на которых сейчас сосредоточено внимание всего мира, символизирует продвижение государственных интересов РФ.

Мы видим, что Ближний Восток в настоящее время – это зона непрерывного одновременного взаимодействия нескольких мощных полюсов – России, США, Турции и Ирана. При этом, уход из региона каждого из игроков мгновенно обернулся бы конфликтом интересов среди оставшихся. А ведь это далеко не единственные заинтересованные стороны. Есть еще Израиль, Саудовская Аравия, Йемен и т.д. И это вполне понятно, ведь ближневосточный конфликт – это явление, возникшее не в этом веке, и даже не в этом тысячелетии.